Ловушка «тревога — избегание» в привязанности

Когда на сообщение не приходит ответа в течение пяти минут, у тебя сжимается желудок, и ты снова и снова проверяешь телефон. Твой партнёр ведёт себя с точностью до наоборот: чем ближе ты пытаешься к нему подойти, тем больше он отстраняется, а как только разговор приобретает эмоциональный оттенок, он замолкает или меняет тему. Это может показаться случайной несовместимостью, но на самом деле ты попадаешь в схему, которую психология описывает уже десятилетиями: самоподдерживающийся цикл, возникающий, когда стили привязанности «тревожный» и «избегающий» оказываются вместе.

“

Каждый из нас, от колыбели до могилы, чувствует себя счастливее всего, когда жизнь представляет собой череду путешествий — длинных или коротких — от безопасной базы, которую обеспечивают нам люди, к которым мы привязаны».

Что происходит, когда сталкиваются тревожная и избегающая привязанности?

Человек с тревожной привязанностью воспринимает любое ослабление близости как угрозу; он ищет подтверждения, звонит, пишет сообщения, просит объяснений. Человек с избегающей привязанностью испытывает противоположное: по мере усиления близости он чувствует себя зажатым и нуждается в пространстве. Если сопоставить это с идеей Боулби о «безопасной базе», приведенной выше, то на самом деле обоим не хватает одного и того же, но по-разному: для тревожного партнера отношения никогда не кажутся полностью безопасными, потому что страх их потерять всегда присутствует; для избегающего партнера сама близость воспринимается не как безопасная база, а как угроза его независимости.

Почему они так притягиваются друг к другу?

Как бы странно это ни выглядело со стороны, такая пара встречается чрезвычайно часто, поскольку каждый из партнеров находит в другом отражение собственного внутреннего конфликта. Для тревожного партнера завоевание отстраненного партнера может показаться тем самым заветным чувством уверенности, к которому он так стремится, что наполняет отношения глубоким смыслом; для избегающего партнера же партнер, который никогда не сдается, может казаться единственным источником близости, которую он сам никогда бы не искал. Притяжение исходит не из здоровой совместимости, а из периодического подкрепления — той самой модели «то вместе, то врозь», которую поведенческая психология признает одной из самых вызывающих привыкание схем вознаграждения; непредсказуемость может казаться более притягательной, чем предсказуемая близость.

Как на самом деле работает цикл «преследование-отступление»

Психологи Марио Микулинцер и Филлип Шейвер в книге «Привязанность во взрослом возрасте» (2007) показывают, что в условиях угрозы эти два стиля прибегают к противоположным стратегиям: тревожный партнер переходит в состояние «гиперактивации», усиливая эмоции, требуя внимания, звоня, задавая вопросы; а избегающий партнер переходит в состояние «деактивации», подавляя свою потребность, создавая дистанцию, избегая всего, что напоминает эмоциональный разговор. Один становится громче, а другой — тише, что подталкивает первого к ещё более активным попыткам быть услышанным, а второго — к ещё большему отступлению. В литературе по парной терапии это обычно называют циклом «преследование-отступление», и он занимает центральное место в модели эмоционально-ориентированной терапии, разработанной Сью Джонсон.

Моменты, которые запустили этот цикл

Поводами для конфликтов обычно служат мелкие и повторяющиеся моменты: запоздавший ответ, неясные планы на выходные, ощущение, что один из партнеров прилагает больше усилий, чем другой. Исследование психолога Эндрю Кристенсена, посвящённое конфликтам в браке, показало, что во время ссоры один из партнёров склонен настаивать на обсуждении проблемы («требующая» роль), а другой — уходить от темы («уклоняющаяся» роль); эта схема повторяется у многих пар, независимо от того, о чём конкретно идёт речь. В парах с тревожно-избегающим стилем поведения эти роли распределяются почти всегда одинаково, поэтому ссоры могут казаться повторением одной и той же сцены, независимо от того, что их вызвало.

Что на самом деле позволяет разорвать этот круг

Первый шаг заключается в том, чтобы обратить внимание на саму схему, а не на содержание спора: как только кто-то из партнеров скажет «мы опять это повторяем», ссора перестает быть направлена друг на друга и становится направленной на общую схему поведения. Для партнера, склонного к избеганию, полезно проводить различие между просьбой о пространстве и исчезновением: «Я не могу об этом говорить прямо сейчас, но давай поговорим завтра утром» даёт совсем другое ощущение уверенности, чем молчание без единого слова. Для партнера, склонного к тревоге, не менее полезно формулировать свою потребность прямо, а не в виде обвинения: «Мне сейчас нужно немного уверенности» воспринимается совсем иначе, чем «ты меня бросаешь?», и не заставляет другого человека переходить в оборону. Обе стороны должны постепенно, небольшими осознанными шагами, учиться поступать противоположно своему прежнему рефлексу — настойчивости или исчезновению.

Когда следует обратиться за профессиональной помощью

Многим парам достаточно осознания проблемы и улучшения общения, но если этот цикл застрял на одном месте в течение многих лет или если кто-то из партнеров постоянно чувствует себя незащищенным, разумным следующим шагом станет обращение за профессиональной помощью. Терапия, ориентированная на эмоции, разработанная Сью Джонсон, была создана специально для работы именно с этим циклом: цель заключается не в том, чтобы определить, кто прав, а в том, чтобы помочь обоим партнерам сделать видимым друг для друга страх, скрывающийся за поверхностным поведением — страх быть брошенным с одной стороны и чувство перегруженности с другой.

Часто задаваемые вопросы

Могут ли пары с тревожно-избегающим стилем поведения когда-нибудь стать счастливыми? Да, но, как правило, это не происходит само собой — для этого требуются целенаправленные усилия. Пары, которые осознают и могут назвать этот цикл, как правило, быстрее реагируют на одни и те же триггеры, причём с гораздо меньшим ущербом для отношений.

Является ли стиль привязанности неизменным на всю жизнь? Нет. Концепция «заслуженной безопасности», которую также рассматривают Микулинцер и Шейвер, показывает, что человек, у которого в детстве сформировался небезопасный стиль привязанности, со временем всё же может перейти к более безопасному стилю благодаря стабильным, постоянным отношениям или терапии во взрослом возрасте.

Должен ли измениться только избегающий партнёр? Нет, поскольку этот цикл — результат совместных действий обоих людей, изменения должны происходить с обеих сторон: избегающий партнёр должен научиться просить о личном пространстве, не исчезая из жизни партнёра, а тревожный партнёр — просить об уверенности, не оказывая давления. Если один из партнеров изменится, а другой останется в своей прежней роли, цикл просто сменит направление, но не исчезнет.

Цикл «тревожно-избегающего поведения» — это, по сути, одновременное проявление двух разных страхов: один человек боится, что его бросят, а другой — что его поглотят. Оба считают свои опасения оправданными со своей точки зрения, и именно поэтому цикл можно разорвать, совместно обозначив его суть, а не обвиняя друг друга. При следующем споре самый быстрый способ выйти из ситуации — обратить внимание не на то, о чём конкретно идёт речь, а на то, в какую старую роль ты вновь впал.